Добрая волшебница

Просмотров: 1340 Обсудить

Говорят, я была такая маленькая, что могла стоять обеими ногами в одной маминой галоше. Да, да, говорят, было такое: стояла не раз и усердно разрисовывала табуретку обгорелыми спичками да угольками из печки. Что уж там могла я рисовать в таком возрасте — не знаю, только будто бабушка моя ходила вокруг, ахала и восхищалась. А однажды усадила на стул и положила передо мной лист бумаги и настоящий карандаш, которым — вот чудо! — можно было рисовать. И я рисовала упоённо, самозабвенно.

А ещё позднее бабушка подарила мне коробку цветных карандашей. Шесть цветов. Что хочешь — рисуй: домик с красной крышей, рядом зелёную ёлочку и огромные синие и жёлтые цветы. Или девчонку в красном платье, с красным бантом на голове и в красных башмачках. Ах, каким это было праздником для меня! И бабушка казалась мне не просто бабушкой, а доброй волшебницей.

Помню, увидела я где-то на картинке ангела, играющего на арфе, и захотелось иметь мне такой чудесный инструмент. Арфу, конечно, бабушка не могла мне купить, но подобие её всё же сделала: на стене укрепила гвоздиками гитарные струны — играй, внучка, пожалуйста!

А то вот ещё: понравились мне рассказы и картинки про индейцев. Вигвамы, стрелы, лук, головные уборы из перьев. Захотелось играть в индейцев. И бабушка тут как тут. "Вон, — говорит, — сколько пера куры нароняли во дворе. А в огороде трава высокая. Прятаться можно. Шалаш из сучьев сделаем. Чем не вигвам? Живи в нём хоть целое лето".

И шалаш помогла сделать, и головной убор. И лук натянула. И "жила" я там, охотилась за воробьишками да кузнечиками. Пряталась в траве, переползала из одного конца огорода в другой, как заправский какой-нибудь Ястребиный Коготь или Змеиный Глаз, стреляла из лука в воображаемого врага. До пояса голая ходила, загорала под летним уральским солнышком.

На зависть подружкам была у меня кукла с закрывающимися глазами. Льняные локоны. Пленительная нежно-розовая фарфоровая головка. Это тоже подарок бабушки. Я и сейчас помню эту куклу. Сидела она на комоде и смотрела на меня голубыми сияющими глазами в мохнатых ресницах.

Как мне хотелось подержать её в руках, побаюкать, спеть песенку!

Вот и полезла я на стул, дотянулась до неё, хотела спуститься и уронила. Фарфоровые брызги рассыпались по полу. Голубые глаза закатились куда-то, и не найдёшь…

Какое это горе было для меня. Говорят, не на шутку заболела с такого потрясения, в постель слегла. А бабушки дома не было, в соседний город уезжала. Мама письмо ей написала, обо всём рассказала. Открываю глаза однажды и вижу рядом бабушку, а в руках у неё куклу. Тоже красивая и тоже голубыми глазами помаргивает, будто играть приглашает, не болеть уговаривает.

С того часу здоровье моё пошло на поправку. Соседки частенько бабушке выговаривали:

— И что ты, Ивановна, внучку так балуешь? Обновки часто шьёшь, книжки то и дело покупаешь…

Бабушка смотрела на них и строго возражала:

— А кому какое до этого дело? Шью сама. И насчёт книжек вы мне не указ. Что, ей такой же тёмной, как я на всю жизнь оставаться? От книг вреда не будет…

Я прижимала к груди "Сказки" Пушкина, испуганно смотрела на соседок, боялась, что они отнимут у меня эту чудесную красочную книгу. Потом успокаивалась: разве даст меня в обиду бабушка?

Через минуту я забывала ворчливых соседок. Билибинские иллюстрации чаровали, радовали, уводили в мир сказки. Вот князь Гвидон на берегу моря-окияна… Из пены волн выходит царевна Лебедь… Баба Бабариха чем-то напоминает мне одну из соседок… А все эти узоры, виньетки, обрамляющие каждую страницу, позолоченные буквицы. Как они радовали меня, манили взять в руки карандаш, попробовать нарисовать такое же, будили детскую фантазию.

А ещё помню. Чуть брезжит рассвет. Надо мной склоняется бабушка:

— Ну как, пойдём по ягоды? Или спать будешь?

Сон мгновенно отлетает. Поспешно натягиваю платьишко. У крыльца качается чугунный умывальник. Несколько всплесков воды — и я готова.

Серая, в предрассветных сумерках дорога уводит к лесу.

Зябко на рассвете. Поёживаюсь от утренней свежести. И добрые бабушкины руки накидывают мне на плечи "гуньку" — старенькую одежонку.

Шорохи в листве. Первый птичий свист. Первый солнечный луч. Как всё это ярко до сих пор живёт в моей памяти.

— Смотри, Лидушка, солнышко всходит. Видишь, как всё оживает, просыпается, каждая травинка к солнцу тянется, радуется…

— Ой, змея! — воскликнула я, пугливо делая шаг назад.

Но бабушка смеётся:

— Глупенькая, не змея это, уж. Видишь, на голове у него два жёлтых пятнышка, как два лепесточка. У змеи таких нет. Ужа бояться не надо — он безобидный. И даже, наоборот, полезный, мышей ловит. Пусть ползёт к своим днткам. Здесь близко болото есть, там у него и дом, наверное. А вот смотри-ка, смотри, и ягодка первая показалась. Ну-ка приглядывайся, да пониже, пониже наклоняйся. И траву раздвигай. Земляничка любит, чтобы ей низко кланялись.

И я раздвигаю, "кланяюсь". Как сказочные фонарики, горят в траве ягоды. Наполняется кружка, потом маленькая плетёная корзиночка. Руки пахнут земляникой, солнечной, жаркой…

А потом — привал под берёзой, опустившей зелёные косы до самой земли. Как вкусны яйца, сваренные в крутую, молодая картошка или горстка земляники с кружкой родниковой студёной воды. Или даже просто краюшка чёрного хлеба с солью.

Иной раз всё это кажется забытым сном, сказкой…Душистая лесная прохлада. Любопытная синичка-трясогузка. Ощущение счастья. Всё это живёт где-то в далёких уголках памяти, сердца.

Вот почему я и сейчас, спустя почти семьдесят лет, могу остановиться на главной улице нашего города возле красавицы-берёзы, залюбоваться ею или заслушаться весёлого голоса синицы. Мне кажется, этого не было бы, если бы не она, моя бабушка, моя добрая волшебница…

Давно уже нет бабушки. Но я помню её, строгую и ласковую. Помню её советы. Сама всегда деятельная, не любящая сидеть сложа руки, она не терпела лени, небрежности, расхлябанности. Не раз попадало мне от неё, если что-либо сделала плохо, в спешке. "Поспешишь — людей насмешишь, — ворчала она. — Куда торопилась? Тяп-ляп помогал, что ли? Эко наробила!".

Поэтому, должно быть, вспоминая бабушку, я задумала написать сказку "Тяп- Ляп".

Преображенская, Л. А. Самый красивый // Хрестоматия по литературе родного края : 1-4 класс / Сост. А. Б. Горская, Н. А. Капитонова, Т. Н. Крохалева. — Челябинск: Взгляд, 2002. — С.103-107.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

(обязательно)